Статья на тему: "анна джейн продолжение музыкальный приворот на сайте приворот мастер" поможет вам сделать все правильно .

      Если б я знала что задумают мои родственники я бы бежала домой быстрее, но если бы я знала, чем это обернётся я бы ни за что не пришла домой. Сюрприз, который они устроили, был очень хорош, правда, закончился не очень весело. Расскажу всё по порядку.
      Я вместе с Ниной пошла в сторону моего дома. Я всю дорогу думала, что же задумали мои не совсем адекватные родственники. Они могли придумать всё что угодно от дня рождения Чуни до праздника гамбургеров, который празднуется где-нибудь в Америке. Нинке кажется было абсолютно всё равно, она просто шла по знакомой тропинке к моему дому.
      Мы вошли в прохладный подъезд. Надпись «Банда «На краю» – the cool!» осталась на своём прежнем месте, её ещё пару раз закрасили, но она возвратилась вновь, и ещё вся «Великая группа» оставила тут свои автографы, поэтому эта стена стала чем-то вроде стены поклонения. Мы с Нинкой вошли в старый скрипучий лифт. Я чуть ли не молилась, чтоб он не застрял, и мои молитвы были услышаны, мы доехали на нужный этаж медленно, но без происшествий.
Дверь оказалась открыта. Я открыла её и сделала шаг в квартиру. У меня не получилось. Я уткнулась лицом в букет цветов. Букет был очень красив, 29 (я потом специально пересчитала) ярко-алых роз. Голова закружилась, я сразу же подумала о самом лучшем.
      «Вернулся Кей?!» – эта мысль посетила мою голову.
      Я убрала букет в сторону и действительно! Кей стоит прямо передо мной! Живой, настоящий Кей стоит прямо передо мной!
– Ну что малышка, даже не обнимешь меня? – спросил Антон в стиле Кея.
– Антоша! Я так скучала! – воскликнула я и бросилась ему на шею.
      Антон поднял меня на руки и закружил в воздухе при этом целуя.
– Я тоже соскучился, хорошая моя, – Кей провёл ладонью по моей щеке. Я обняла его и заглянула в его красивые серые глаза.
      Только сейчас я поняла, что на нас все смотрят. В коридоре собрались все: группа «На краю» в полном составе, Томас, Лёша, Нелли, Ниночка и даже Эдгар оторвался от своего друга и вышел к нам.
      Нинка, про которую я временно забыла тоже вошла в квартиру. К ней сразу же подлетел Келла.
– Королева моя, я тоже скучал. Обнимешь меня? – нагло сказал синеволосый.
– Конечно, иди ко мне, – сказала Нина и сделала шаг на встречу к Келле. Тот тоже сделал шаг и развёл руки в стороны для объятий.
– Вот тебе недоумок синеволосый! – крикнула Нина и дала Келле сильную пощёчину.
– За что?! – воскликнул Келла взявшись за щёку. Его глаза потемнели от злости. Надеюсь, что Нинку он не ударит, хотя, от него можно ожидать всего.
– Подойди ещё раз, тебе этого мало! – сказала Нинка и пошла к Келле, тот побежал от неё в центр квартиры.
      Всю эту сцену собравшиеся смотрели молча видимо боялись Нина и их зацепит. Я вообще стояла в полном шоке. Когда Нина говорила что прибьёт Келлу при встрече я искренне думала что она шутит, но видимо Ниночка шутить не умеет.
      Через несколько мгновений послышался визг Нины, и громкий звук словно что-то упало. Все немедленно направились в гостиную. Все увидели странную картину: Нинка лежала на полу рядом с разбитым торшером, а около неё на коленях стоял Келла. Сказать, что это было странно ничего не сказать.
      Нина медленно подняла голову, взглянула на Келлу, а потом и на всех нас.
– Не прикасайся ко мне, – тихо сказала Нина Келле. – Что случилось?
– Ты погналась за мной, потом увидела паука, попятилась назад и налетела на торшер, – сказал Келла. – У тебя кровь на руке.
      Нина оглядела руку, теперь её красивую ухоженную ручку уродует противная царапина.
– Что вы тут все столпились словно сейчас новый год, а я упавшая ёлка? У вас тут вроде как мероприятие. Не трогайте меня и не смотрите так, хотя нет, лучше принесите что-нибудь, чтоб руку обработать.
      Я вырвалась из объятий Антона и пошла в свою комнату на поиски аптечки. Достав перекись водорода и пластырь я вернулась в комнату на свою смерть. Чувствую Нинка меня задушит, у неё и так ранка болит, так ещё сейчас я буду перекисью обрабатывать.
– Ниночка, сейчас будет немного больно, потерпи, – сказала я, открывая пузырёк с перекисью.
      Нина мужественно зажмурилась и не сказала ни слова пока я не заклеила ранку лейкопластырем.
– Ну что, пострадавшим оказана помощь? Теперь мы можем начать ужин? – спросил Лёша.
– Да, – радостно сказала Нинка.
      Мы сели за стол. Я естественно сидела с Антоном, а Нинка с независимым видом пересела от Келлы к Арину, ему, кстати, было абсолютно всё равно, похоже, он вообще ничего не замечал.
      Антон налил мне в бокал вина. Я улыбнулась, он улыбнулся в ответ.
– Можно я скажу первый тост? – громко спросил Томас. Как будто ему может кто-то что-то запретить.
      Мы все дружно кивнули.
– Сегодня у нас не обычный день! Сегодня спустя 2 года к нам вернулись замечательные парни! Антон, Ефим, Арин, Филипп и Игорь, сегодня ваш день. Мы знаем что вы все скучали по нам. Поэтому, давайте выпьем за таких хороший парней и прекрасных музыкантов, – сказал Томас, все были в шоке ни кто даже подумать не мог что Томас сможет сказать такую речь. И только я сидела словно всё хорошо. Как-то раз Лёша рассказал мне выпускную речь Томаса. Он 15 минут заливал о том что хуже школы не ничего, затем, он крикнул: «Школа – это отстой! Не тратьте свою жизнь на подобную ерунду!» после этого он весело убежал из школы.
      Все дружно выпили. Антон наклонился ко мне и прошептал: «Вот это речь! По Томасу не скажешь что он умеет говорить такие речи». Я ответила: «Это ещё не вершина его таланта».
      Потом тост решил сказать Лёша, он говорил про настоящую любовь и про то что её надо беречь, я его почти не слушала, Антон на тот момент казался мне интересней.
      Мы продолжали сидеть, Фил с Рэном весело спорили, Келла пытался подойти поближе к Нинке, а я наслаждалась объятиями Антона. Как же я скучала! У меня просто слов нет! Бабочки продолжали порхать в моём животе, от этого становилось щекотно.
– Я люблю тебя, – прошептала я Антону.
– Я тоже люблю тебя, моя хорошая, – ответил Антон.
      Через какое-то время я устала сидеть в этой шумной компании. Я решила уйти в свою комнату и немного отдохнуть от здешнего веселья.
      Я вошла в комнату, присела в кресло и прикрыла глаза. В дверь тихо постучали, а после дверь открылась, и я увидела силуэт Антона. Я встала с кресла, он подошёл ко мне и обнял меня. Я уткнулась носом в его грудь.
– С тобой хорошо молчать, – тихо произнёс Антон.
– А с тобой просто хорошо, ¬– так же тихо ответила я.
      Антон сел в кресло и усадил меня к себе на колени.
– Я очень соскучилась, – прошептала я.
– Я тоже. Почему ты со мной не поехала? – спросил Антон.
– Я много думала, пыталась простить тебя…
– Простила? – в стиле Кея перебил меня Антон. Похоже у него всё-таки раздвоение личности.
– Да.
– Но что ж тогда тебе мешало?
– Я не могла бросить всё и уехать. Здесь моё всё. Томас с его картинами, Лёша с извечным недовольством, Нелли, обожающая твою группу, Эдгар, который всё свободное время проводит за компьютером и, конечно же, Ниночка, её я точно не могу бросить. Понимаешь? Я не смогла бы со всем этим расстаться.
– А меня значит ты смогла бросить?
– Это другое дело, ты ведь от меня уехал, – я улыбнулась. – А вообще, если б ты не уехал, я даже не знаю, простила бы я тебя или нет.
– Прости меня.
– Мне не за что тебя прощать всё позади, а теперь начнётся более-менее спокойная жизнь.
– Тебе придётся терпеть меня вечно.
– Мне кажется я выдержу.
– Я люблю тебя.
      После этой фразы Антон поцеловал меня сначала аккуратно нежно, но потом он стал целовать меня более страстно. Похоже, наступает время, Антоша всё-таки взрослый мальчик. Но это произойдёт точно не сейчас. У нас ведь полный дом гостей.
– Какая романтика, – протянул Келла, сделав максимально милое лицо.
– Какой же ты козёл! – не выдержал Антон.
– Хорошо-хорошо, дядюшка Келла не будет вам мешать, – сказал синеволосый и ушёл обратно.
– Идиот. Ему лишь бы поиздеваться, – злобно сказал Антон.
– Антош, не злись, всё хорошо, – шёпотом сказала я и поцеловала Антона в щёку.
      Какое-то время мы опять сидели молча, наслаждаясь объятиями друг друга. Но к нам вновь ворвались и испортили идиллию. К нам вошёл Томас.
– А чего вы тут сидите? – спросил мой папаша, входя в комнату. – Там так весело.
– Там очень шумно, – ответила я.
– Эх молодёжь, всё у вас любовь. Сходили бы лучше с нами повеселились. Мы же нечасто так собираемся.
– Хорошо, мы скоро придём, – громко сказал Антон. – Катенька просто устала.
      Томас ушёл. Мы ещё немного посидели в обнимку, и пришли обратно к гостям. В комнате не хватало Арина и Фила с Рэном.
      Я подошла к Нинке, она сильно заскучала.
– А что Арин и близнецы уехали? – спросила я.
– Поменьше бы с Антоном в комнате сидела увидела бы как они уехали, – мрачно ответила Нинка глядя на стакан с соком.
– Нин, почему ты такая грустная? Что-то случилось?
– Да. Баран этот приехал, вот что случилось.
– Почему ты на него сердишься? Он ведь написал, что скучает по тебе.
– Да, написал. Но я не знала, что меня зовут Маша.
– В смысле?
– Он написал: «Я очень скучаю по тебе, моя любимая Машенька. Жди, скоро приеду и мы с тобой оторвёмся».
– Правда?
– Нет, я шучу.
– Шутишь?
– Катька, вот смотри, – она показала мне СМС от Келлы. Нина один в один его пересказала.
– Но почему ты мне не сказала про это до этого?
– Да потому что не хотела тебя расстраивать. Ты же вся светишься от счастья.
– Вы должны поговорить. Вам нужно разобраться.
– Не сегодня. Я, пожалуй, домой поеду.
– Точно всё хорошо? Может тебя проводить?
– Катя, иди к Антону, он тебя уже взглядом пожирает, у меня всё хорошо, не переживай.
      Нина ушла, через пару минут ушёл и Келла, думаю, он решил поговорить с ней один на один. В квартире остались только я, Антон и мои родственники. Было уже достаточно поздно, но Антон продолжал сидеть у нас, из родственников никто не был против.
      Антон ушёл из нашей квартиры только после полуночи, когда я уже начала засыпать.
– Катенька, ложись спать, я завтра позвоню тебе. Спокойной ночи, – сказал Антон, чмокнул меня в лоб и вышел из квартиры.
      Долгий день закончился. Я легла спать, надеясь, что когда я проснусь это не окажется сном.

Что правда, то правда. Мы жили на последнем этаже, и папа с дядей попеременно затапливали соседей снизу. Как-то так получалось, что вода от нас шла не только к тем, кто непосредственно проживал под нами, а во все квартиры нижнего, одиннадцатого, этажа. Иногда даже до десятого протекало. Соседи же постоянно приходили к нам и ругались. Они вообще постоянно устраивали скандалы. Весьма забавные, надо сказать. Считают нас, Радовых, сумасшедшими.

— Как у вас все сложно. Тогда я беру такси, и едем к тебе, дорогуша.

— Как хочешь, — не стала спорить я.

Как я уже говорила, у Ниночки с собой всегда есть приличная сумма денег, и потратиться на такси для нее — сущий пустяк.

Уже через полчаса мы сидели в моей квартире, пили чай и глядели в окно с высоты двенадцатого этажа. Я всегда радовалась, что мы живем так высоко, — вид из окна всегда был отличным, в любую погоду. Да и небо не загораживали другие дома, поэтому я имела счастье в любое время любоваться на любимые облака или на луну со звездами.

— Выкладывай, что ты там узнала?

— Я узнала… Кать, ты просто закачаешься! Короче, эти две дуры, ну, Кривоносая и Ботаничка, базарили об одной тетке, которая занимается магией. Приворотами.

— Фуфло это все, — не слишком верила я в магию. — И что в этом такого?

— Кривой Нос влюбилась по самый свой нос в Анатолия из параллельной группы, — торжественно сообщила Нинка.

Что-то не вижу связи между каким-то там Анатолием и теткой-приворотчицей.

— В Анатолия? — наморщилась я, вспоминая. — Это которого?

— Ну, который темненький и боксом занимается. Вокруг него еще всегда девицы. Не можешь вспомнить? Катя, это лох тот накачанный, который себя крутым перцем возомнил и который с тобой познакомиться хотел в прошлом семестре. Он еще историю права восемь раз пересдавал. Про это все говорили. Что у тебя за память? В общем, она в него влюбилась и пошла к этой тетке, которая занимается приворотами. Между прочим, к ней полгорода ходит, и всем она реально помогает: кому сглаз снимет, кого вылечит, кому неверного мужа поможет найти.

Ну все, приехали, подружка моя совсем не в себе.

— А смысл ей идти? Вокруг этого Толика всегда куча девчонок… — Я замолчала, вспомнив Анатолия. — Слушай, а я ведь их вчера видела. Они за руки шли, когда из универа возвращались!

— Вот видишь? — обрадовалась неизвестно чему Нинка.

— Вижу. Он ей нравится, она ему, вот они и стали встречаться.

— Капец, ты такая глупая! Подай мне вон ту конфетку, — между делом попросила она.

Я машинально протянула ей конфету в яркой красной обертке.

— Что такого в том, что эти двое встречаются? — продолжала я.

— Что такого? Ты видела харю Кривого Носа? — возопила подруга. — Да даже если ей нос исправить, ее лицу понадобится, как минимум, пять пластических операций, чтобы выглядеть нормально!

— Ну, Толя, наверное, так не считает, — философски пожала я плечами, — раз с ней гуляет.

Мне вообще не было до них никакого дела.

— Разуй глаза, Катя! Кривой Нос ходила к ведьме, или как там эта тетка зовется! И ты видела результат!

— В смысле? — не понимала я.

— Построй логическую цепочку, — ласково произнесла Нинка.

Я засмеялась.

— О Боже. Ты хочешь сказать, что Оля обратилась к ведьме, а та ей Анатолия приворожила? Да ну, брось.

— Я брошу в тебя ложку, — пообещала подруга. — Я ведь не зря подслушивала. Нос, или, как ты ее ласково называешь, Оля, на паре рассказывала о том, как она ходила к этой тетке неделю назад. Та провела обряд какой-то. И уже через три дня малыш Толик ей позвонил и пригласил погулять! Ботаничка слушала это и аж прямо вся обзавидовалась. Теперь она тоже пойдет к этой тетке.

— А ты при чем? — я никогда раньше не замечала у Нинки любви к мистике.

— Приворожить хочу, — заявила она.

— Кого? — еще сильнее изумилась я.

Моя красавица подруга и так кого угодно могла в себя влюбить. Но тут хлопнула входная дверь, и послышался звонкий голос Нелли:

— Тадайма! А вот и я! Чего покушать есть?

— Потом все скажу. Не хочу при ней, — шепнула Нинка тут же.

Через полминуты в кухню вбежала голодная сестра, пришедшая со школы. Нелли худая, как палка, а ест невообразимо много, но все время голодная. В этом она похожа на Нинку. Та тоже худая, а ест, как слон. Вот я изредка сажусь на очередную диету, правда, держусь я на них не больше недели. А эти две…

— Охаё, Ниночка, — поздоровалась сестра с подругой. Та с улыбкой кивнула.

— Как дела, Нелличка? — заворковала она. — Как оценки?

— Все плохо, — сокрушенно произнесла Нелли. — Родителей в школу вызывают.

— Мне, что ли, опять идти? — обозлилась я.

Сестра вела себя в школе просто ужасно. Училась плохо. Изредка хамила преподавателям. Постоянно дралась. В последний раз от нее пострадал мальчишка, которому она цветочным горшком разбила лоб. Нелли говорила, что все это происходит потому, что многим хочется поиздеваться или поприкалываться над ней, заядлой анимешницей, не похожей на остальных. У них в школе существовал целый клуб любителей аниме и манги, и сестра была его постоянным членом. А ребят из этого клуба некоторые действительно недолюбливали, и кто-то из особо ярых противников аниме-движения старался подколоть или унизить их. Нелли, которая с детства отличалась бурным нравом, постоянно лезла на рожон и всем давала сдачи. К этому приложила руки и моя любезная подруга. Нинка самолично обучала сестру, как нужно правильно драться. Трудно поверить, но эта хрупкая блондинка ходила на самооборону и на борьбу.

— Сходи, онэгай симас,  — заныла Нелли, — а то мне влетит от завуча-самы.

— А дядя Томас сходить не может? — вспомнила некстати папу Нинка.

Да-да, папу звали именно так. Свое старое имя Тимофей, данное ему моими бабушкой и дедушкой, ему не нравилось.

«Я не смогу реализовать себя как настоящий художник, пока меня будут звать Тимкой», — говорил он.

«Да уж попробуй, реализуй себя как-нибудь, друг мой дорогой Тимка», — говорила в ответ бабушка, считавшая, что ее старший сын с приветом.

«Я не могу быть просто Тимкой! Я буду кем-нибудь другим», — отвечал непосредственный папа. Имя он все же изменил. И действительно, слава пришла к родителю после того, как он поменял свое простое русское имя Тимофей на заморского Томаса. У меня в паспорте, кстати сказать, так и записано, что я — Радова Катрина Томасовна.

Почему Катрина? Ну, как глубоко творческий человек, мой отец не мог жить без выпендрежа, поэтому назвал меня Катриной, а не Екатериной. Все меня зовут просто Катей или там Катькой, Катриной — только изредка домашние, а незнакомые люди, слыша мое имя-отчество, думают, что я немка. Чистокровная, причем. Я все хочу поменять имя в паспорте на нормальное, но никак руки до этого не доходят.

Старший брат, тот самый «компьютерный гений», между прочим, зовется у нас Эдгаром, в честь одного из папиных любимых художников Эдгара-Жермен-Илера де Га (или сокращенный вариант — Эдгар Дега). А вот имя Нельки давалось без папиного присутствия: в момент ее рождения он находился на каком-то там конгрессе во Франции. Поэтому родственники тайком назвали девочку Нелли в честь прабабушки. Я до сих пор помню, какой скандал учинил папа, когда вернулся домой и обнаружил, что уже не сможет дать третьему ребенку имя Сельвестина, ибо она уже получила другое.

— Дядя Томас не сможет, — язвительно отвечала я подруге, наливая сестре тарелку супа из большой кастрюли. Наверное, это смешно, но в нашей семье готовить умеет лишь только мой чванливый дядя. Каждые выходные он варит кучу всего на неделю вперед. Запасы стоят у нас в холодильнике, и мы их только разогреваем. Леша ругается, грозится, что готовкой заниматься больше не будет, но все равно делает это. Если бы его многочисленные пассии узнали бы о том, что роковой красавец, модель в прошлом и дизайнер в настоящем, бегает по кухне с поварешками и в фартуке собственного пошива, они бы от смеха лопнули. — Дядя Томас считает непедагогичным ходить по всяким там школам.

— Непедагогичным? — переспросила Ниночка со смехом.

— А вообще он был у нас недавно, — подхватила Нелли, запихивая в рот печенье, — на родительском собрании. Училка попросила меня потом, чтобы папа больше не приходил.

— Это почему? — заинтересовалась тут же сплетница Нинка, которая считала нашу семью забавной. — Кать, я тоже еще супа хочу. И котлет. Спасибо.

— Пожалуйста, проглот, — ответила я, вновь раскладывая еду по тарелкам и одновременно рассказывая эту историю подруге. — Дядя Томас пришел на собрание после очередной выставки. Точнее, он сбежал с этой выставки, а потом намеревался вернуться обратно. Приперся в школу в костюме из голубой кожи, повсюду порванной и покрытой лаком. Это у них на выставке что-то вроде дресс-кода было — из-за антигламурной тематики.

— Леша этот костюм папе целых три дня делал и при этом страшно ругался, — подхватила сестренка.

Мне тут же вспомнилось, как, вместо того чтобы идти к друзьям на вечеринку, дядя сидел на полу и делал выкройки, а Томас ходил рядом и учил младшего брата правильно резать ножницами и рисовать линии мелом.

— Зачем художникам такой дресс-код? — поинтересовалась Журавль.

— Они там протестовали против моды, — сказала Нелли, усиленно жуя.

— Ага, протестовали, — подтвердила я, глядя на этих обжор. — Собрание было в восемь часов вечера, а Томас сбежал с выставки и очень, по ходу дела, хотел на нее вернуться. Поэтому он попросил знакомого байкера подвезти его на мотоцикле до школы. Чтобы пробки проскочить. Тот согласился. Подвез. Вместе с ним в школу поехали и его друзья, штук эдак восемь. А так как они, по-моему, все были слегка навеселе, — я выразительно поиграла бровями, — то очень сильно захотели пойти вместе с папой на собрание.

— Папа сказал, что байкеры соскучились по школьным временам и захотели освежить воспоминания, — вмешалась Нелли.

— И как, освежили? — оживилась в предвкушении подруга.

— Освежевали, это будет правильнее, — мрачно сказала я. — Только не воспоминание, а присутствующих. Вломились в класс всей толпой. В своих «косухах», шлемах, кожаных штанах, заклепках, браслетах с шипами. А там как раз куча учителей сидела, несколько завучей и даже директор, потому что обсуждали что-то важное. Они сначала испугались их, а потом, когда узнали, что это «родственники Нелли Радовой», чуть в обморок не попадали.

— Естественно, — хмыкнула сестра. — Никто не хочет ходить в школу, так что учителя думали, что у меня вообще родни нет.

А я продолжала:

— В результате байкеры остались вместе с папой в классе, довели молоденькую математичку до слез своими шуточками…

— Они называли ее «телочкой»!

— …затем напугали завуча непристойными предложениями, поприставали к родителям и чуть было не устроили «серьезный разговор» с одним из отцов на школьном дворе. Директор, видя это, как можно быстрее закруглился и выставил Томаса и его дружков вон, в вежливой форме, правда… А потом вместе с классной руководительницей попросил Нельку больше не говорить папе приходить в школу до выпускного вечера. Да и на выпускной ему, типа, вовсе не обязательно идти.

— А Леша не пойдет ваш? — вспомнила про второго взрослого моя беловолосая подруга, откровенно смеясь.

— Он не пойдет. Во-первых, я же сказала, что он уехал в Питер, а во-вторых, он тоже один раз был в этом злачном месте — в школе, — устало отвечала я.

— И? — подняла на меня большие голубые глаза Ниночка.

— Наша физичка до сих пор его любит. Ну прямо с ума сходит, ба-а-ака, — со вздохом ответила сестра, приканчивая остатки котлеты. — А русичка меня ненавидит люто. Леша с ней встречаться не стал потому что. Хорошо еще, что в этом году она у нас больше не ведет русский. А то она бы меня живьем съела… Как будто я виновата, что она такой крокодил и Лешка ее вообще боялся!

— Я бы тоже на его месте побоялась. Поэтому идти мне, — сделала вывод я. — А в школу таскаться мне совсем не хочется.

— Сходи разочек, — опять заныла сестра. — Эдгар-то не пойдет…

Эдгар точно не пойдет. Посмотрит только на младшую сестру совиными глазами и скажет: «Иди в „Контру“ поиграй, не лезь ко мне». Нинка, знавшая это, бестактно захохотала.

— Ладно, так и быть… попозже, — пришлось согласиться мне.

Сестра тут же принялась орать «аригато» на весь дом — это значит японское «спасибо». Нелли на японском совсем помешалась. А ее «ня» меня порой раздражают!

Журавль вдруг подавилась, бурно закашлялась и уставилась на спину Нельки, которая как раз доставала из шкафа чай.

— «Лорды», — хищно произнесла Нинка и вмиг оказалась возле сестры.

— Ты чего? — удивилась та, прекратив верещать.

— Откуда майка? — все так же хищно блестя глазами, спросила голубоглазая девушка.

Я внимательно вгляделась в спину сестры и увидела на ней изображение Нинкиных любимчиков.

— Купила в Интернете, — пожала плечами счастливая обладательница майки.

— Когда?

— Два дня назад. Они эксклюзивные, их только те, кто в российском фан-клубе официальном состоят, купить могут.

Нинка в фан-клубах принципиально не состояла.

— Ты любишь «Ред Лордс»? — вкрадчиво поинтересовалась она у сестры.

— Ага. Что, и ты тоже любишь? Они такие няшки, да? — обрадовано спросила Нелли. — Ой, а я думала, ты только всякую там классику уважаешь!

Чтобы не терять свой правильный имидж в глазах ребенка, Нина тут же нашлась:

— Нет-нет, что ты, дорогая. Просто наша с Катей подруга из университета их очень любит, прямо с ума сходит. Ей тоже такую майку захочется иметь. А у нее как раз скоро день рождения. Давай я тебе дам денег, а ты ей такую майку закажешь?

Я покачала головой, но ничего не сказала.

— Хорошо, — тут же согласилась Нелли. — А ведь классная группа, послушайте! Хотя вы такую музыку не поймете… Но «Лорды» реально кавайны, круты и популярны!

— Мы знаем, не отсталые, — ответила я ей.

Еще час я с тоской слушала, как Нелли соловьем разливается про «Красных Лордов». Нина делала вид, что впервые о них слышит. Вообще ей было приятно даже просто слушать о своих любимчиках даже то, что она сама давно знала. Я заметила, что собачники, к примеру, готовы слушать разговоры о собаках часами, или, скажем, молодым родителям нравится внимать давно знакомым историям о собственных чадах в пересказе друг друга. И вот фанаты тоже получают фактически физическое удовольствие, слыша сплетни о кумирах.

Потом Нинку вдруг хватилась собственная мать, которая ждала ее, дабы вместе с ней пойти в гости к какой-то высокопоставленной особе. Подруга убежала, оставив гору фантиков и три немытые чашки. Сестра вскоре тоже куда-то ушла, и я до самого вечера была одна — а это в нашем доме большая редкость. Нет конкуренции за телевизор или за Интернет, и сладкое всегда остается…

Я и думать забыла о какой-то там тетке, которая занимается магией и приворотами. И оказалось, что зря.

То, что задумала моя лучшая подруга, стало известно мне на следующий день.

Была суббота, и в этот день мы не учились (к большой зависти Нельки, у которой в шестой день недели стояло четыре урока). Я спокойно спала в своей комнате, с головой укрывшись одеялом, и видела чудесный сон с милым молодым человеком, который ласково держал меня за руку.

— Ты дорога мне, и я не знаю, как пробыл без тебя все эти годы, — говорил он приятные слова нежным бархатным голосом, а затем вдруг завопил:

— Ну давай же. Отрывай зад от кровати! Подъем! Ку-ку! Алло!

Я открыла глаза и увидела нависшую надо мной Нинку.

— Чего тебе? — прошептала я. — Где этот парень?

— Какой парень? — прищурила умело накрашенный глаз подруга. — Очнись, крошка. Мы опаздываем.

— Куда?

— Туда.

— Это ты, может быть, опаздываешь, — сердито сказала я. — А я никуда сегодня идти не планировала.

— Зато я планировала, — ничуть не смутилась эта сумасшедшая. — Значит, так. Даю тебе двадцать минут. Завтракай, умывайся, одевайся, и пойдем. Такси нас уже ждет.

— Куда это мы пойдем? И вообще кто тебе дверь открыл?

— Твой братишка, — ответила подруга. — Давай-давай, я не шучу. Через сорок минут мы должны быть на приеме.

— У психиатра? — нехотя вылезла я из кровати и стала нашаривать недавно купленные тапки в виде пушистых зайчиков.

— Не умничай. Руки в ноги, и пулей одевайся.

— Пока не скажешь, куда и зачем — не буду, — заупрямилась я.

— Как ты мне надоела. Ладно, объясняю. Поедем к той самой тетке, привораживать. Я тебе вчера из-за твоей сестрички не успела все рассказать.

— Ты рехнулась? — медленно спросила я, садясь.

— У Кривого Носа подействовало, значит, и у меня тоже подействует! — топнула ногой Нинка. — Я вчера этой тетке звонила и договорилась на сегодня. Она еле согласилась — у нее клиентов море.

— И кого ты там приворожить хочешь? — я хмуро глядела в красивое и раздраженное лицо подруги.

— Там и узнаешь. Ну, Катечка, ну, пожалуйста, ну поехали, — добреньким голоском стала убеждать меня Нина. — Солнышко, я тебя в дорогой ресторан отведу… Мне одной страшно… Милая, пошли, а?

И я согласилась. Если в эту светловолосую голову что-то взбредет, Нинка не успокоится, пока не воплотит в жизнь.

У местной ведьмы мы оказались вовремя. Субботним утром дороги были пусты, и водитель, молодой парень, который явно положил глаз на Нинку, быстро довез нас по нужному адресу, весело насвистывая какую-то мелодию.

— Может, телефончик оставите? — игриво спросил он Нинку, когда она протягивала ему деньги небрежным жестом.

— Пошел на хрен, — нелестно ответила та, захлопывая дверь авто, и первой подскочила к двери подъезда.

Тетка-магичка принимала на дому.

— Извините, — сказала я водителю, — у нее ПМС.

И поспешила следом за Журавлем.

Дом, в котором жила колдунья, ничуть не уступал дому Нины и ее семьи. Двенадцатиэтажная башня с темно-синими лоджиями и с одним подъездом, который, как оказалось, охранялся бдительными охранниками с оружием, производила хорошее впечатление.

— А прикольно ведьма живет, — одобрительно сказала я, осматриваясь вокруг. — Квартиры в таких домах совсем не дешевые.

— Я же говорю. К ней вся городская элита на приемы ходит, — сказала подруга и ступила на мраморный пол.

Цоканье от ее шпилек тут же наполнило пустое помещение. Мои каблуки стучали менее громко и вызывающе.

Охрана пропустила нас, только позвонив этой самой тетке и уточнив, ждет ли она таких ранних визитеров.

— У нас не такие звери стоят, — сама себе сказала Нинка, заходя в зеркальный лифт.

— И пальм столько у вас повсюду нет, — ехидно сказала ей я. — И паркет не такой начищенный.

Она недовольно посмотрела мне в глаза, но промолчала. А я все равно продолжала считать затею подруги полным бредом.

— Седьмой этаж, — ткнула длинным ногтем в кнопку она, и лифт бесшумно поехал вверх.

— Боишься? — спросила я Нину, пока мы ехали вверх.

— С тобой не очень, — честно призналась она. — Одной жутковато было бы ехать.

Выйдя из лифта, мы направились к квартире под номером 77. Стальная черная дверь с видеоглазком. И не скажешь, что здесь живет человек, занимающийся приворотами.

— Хороший номер квартиры. Как раз для ведьмы, — сказала я, шутя. В магию я не очень-то верила. Наверное, эта тетка просто-напросто хороший психолог, вот и все. А дураки, вроде одногруппницы Оли, верят во всю эту чушь. Только вот как на эту «недомистику» Нинка повелась, интересно мне? Хотя она человек настроения. У нее как что в голову стукнет, так не отпустит, пока она сама в этом не разочаруется.

Любовные привороты сродни любовному суррогату и вряд ли смогут заменить настоящие чувства. Так Катрина считала раньше. Привороты, с помощью которых желаешь влюбить в себя не кого-нибудь, а известного рок-музыканта, приводят к одним лишь глупостям, странным ситуациям и даже к слезам. Так Катрина стала считать после эксперимента своей лучшей подруги. А теперь она вообще не думает о приворотах – сейчас Катрине очень хотелось бы разобраться в себе и понять, кого она любит: нежного и странного или скверного и знаменитого? А может быть, она любит их обоих или… одного и того же человека? И что ему (или все же им?) нужно от нее?

Оценка 4.7 проголосовавших: 13
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here